ИЗДАТЕЛЬСТВО
ЕВГЕНИЯ СТЕПАНОВА
Тел. 8 910 453 64 43
Эл. адрес: stepanovev@mail.ru
Эл. адрес: stepanovev@mail.ru
Гулаговская одиссея. К 115-летию со дня рождения Варлама Шаламова

Автор портрета Варлама Шаламова Ненад Чуркович
Ярая мясорубка ГУЛАГа, не смоловшая дух Варлама Шаламова, не смогла перекрутить его восторг перед миром:
Я беден, одинок и наг,
Лишен огня.
Сиреневый полярный мрак
Вокруг меня.
Я доверяю бледной тьме
Мои стихи.
У ней едва ли на уме
Мои грехи.
Лишен огня.
Сиреневый полярный мрак
Вокруг меня.
Я доверяю бледной тьме
Мои стихи.
У ней едва ли на уме
Мои грехи.
Почему-то чается, видится, что главное дело здесь заключается в необыкновенности полярного мрака, чья сиреневатость лишает его стойких негативных свойств мрака привычного, и, доверяя стихи ему – полярному – поэт доверяет их небу, чью волю не понять…
В частности – по отношению к судьбе Шаламова, утверждавшего, что лагерный опыт не имеет никаких позитивных измерений.
Аввакум – его духовный брат, брат-бунтарь, оттого обращение к протопопу, взмывающему мучительным огнем в небеса, естественно, как дыхание:
В частности – по отношению к судьбе Шаламова, утверждавшего, что лагерный опыт не имеет никаких позитивных измерений.
Аввакум – его духовный брат, брат-бунтарь, оттого обращение к протопопу, взмывающему мучительным огнем в небеса, естественно, как дыхание:
Не в бревнах, а в ребрах
Церковь моя.
В усмешке недоброй
Лицо бытия.
Сложеньем двуперстным
Поднялся мой крест,
Горя в Пустозерске,
Блистая окрест.
Я всюду прославлен,
Везде заклеймен,
Легендою давней
В сердцах утвержден.
Церковь моя.
В усмешке недоброй
Лицо бытия.
Сложеньем двуперстным
Поднялся мой крест,
Горя в Пустозерске,
Блистая окрест.
Я всюду прославлен,
Везде заклеймен,
Легендою давней
В сердцах утвержден.
Чеканная мощь стиха переливается необыкновенной красотою строчек, завораживающих и силой, и логикой бунта…
Слава и клеймо союзны, как любовь и страдание, что – порою – придает жизни совершенно невыносимый окрас…
А вот – замечательный «Букет», точно подносимый миру со спокойствием, исключающим атомы бунта, словно всеприятие жизни уже прошло сияющими лентами сквозь сердце поэта:
Слава и клеймо союзны, как любовь и страдание, что – порою – придает жизни совершенно невыносимый окрас…
А вот – замечательный «Букет», точно подносимый миру со спокойствием, исключающим атомы бунта, словно всеприятие жизни уже прошло сияющими лентами сквозь сердце поэта:
Цветы на голом горном склоне,
Где для цветов и места нет,
Как будто брошенный с балкона
И разлетевшийся букет.
Они лежат в пыли дорожной,
Едва живые чудеса...
Их собираю осторожно
И поднимаю – в небеса.
Где для цветов и места нет,
Как будто брошенный с балкона
И разлетевшийся букет.
Они лежат в пыли дорожной,
Едва живые чудеса...
Их собираю осторожно
И поднимаю – в небеса.
Разные краски определяют поэзию Варлама Шаламова, его стихи, всегда стянутые золотыми нитями индивидуальности; но именно это разное и позволило сложить поэту свой сияющий, сквозь неимоверное страдание проверченный свод, вознесенный в метафизические небеса.
Александр БАЛТИН